ИНОЧЕСКАЯ ОБИТЕЛЬ СТАРОВЕРОВ-ПОМОРЦЕВ НА РУДНОМ АЛТАЕ

[1]Современная монастырская обитель основана остальцами некогда известного не только на Алтае, но и по всей России Покровского Убинского (Алтайского) монастыря. Монастырь был основан в начале 1890-х годов семьей сибирских казаков Егоровых, на притоке Убы, реке Банной, монастырь был с трех сторон окружен высокими горами, сама долина реки Банной заросла тайгой, а с четвертой стороны находилась полноводная река Уба. Решение о строительстве женского монастыря было принято на местном Соборе христиан-поморцев. Руководителем строительства стал Егоров Нифантий Иванович. Значительную сумму на строительство монастыря передали купцы Морозовы. Строительство вели всем миром, добровольно. Известия о строительстве женского монастыря на Убе быстро разошлись среди поморцев Урала, Поволжья и Сибири. Вскоре сюда приехало несколько монахинь с Урала. В 1920-х годах в монастыре насчитывалось около 60 инокинь и белиц. Благодаря усилиям Егоровых обитель и верхняя Уба превратилась в мощный духовный центр Древлеправославной веры.Однако процветание сменилось новыми гонениями. В 1928 году монастырь подвергся разорению и игуменья Ирина раздала всем насельницам по иконе и скитскому покаянию, что бы они разойдясь по домам не оставляли молитвы, старицы все горько плакали, не хотели покидать обители. В монастыре заранее были вырыты ямы, в которых схоронили имущество: зерно, воск, книги, иконы.Договорившись вернуться, черницы разошлись во все стороны, некоторые с матушкой Афанасией ушли в район Минусинска, другие в Томскую тайгу, в Красноярский край, на Урал и др.  Репрессии против матушек продолжались, так Афанасия была обвинена в совершении крещений и осуждена, в лагере она провела 7 лет, там ей сломали несколько ребер.Почти все матушки спустя 30 лет, в конце 1950-х годов вернулись на Убу, поселились они в окрестностях бывшего монастыря по заимкам. Старшей в то время была матушка Афанасия.В конце 1970-х годов из Ростова приехала Мелания, она приняла постриг и купила дом в Лениногорске, туда же со временем переехали и другие матушки. В последние годы руководительницами обители были матушки Афанасия и Павла (ум. 1995 г.), в настоящее время старшая черница Марья.Сейчас насельниками обители являются матушки Марья и Ксения, а так же живущий при обители чернец Александр. По чину, они все являются рясофорными иноками, а матушка Марья на смерть благословлена на мантию. Чернец Александр учился на духовных курсах при Рижской Гребенщиковской старообрядческой общине и появился на Алтае в начале 1990-х годов, однако не был допущен матушкой Афанасией в обитель, так как монастырь был женским. Несколько лет он жил в тайге на заимке, в районе старой обители на реке Умбе. После смерти Павлы в 1995 году он переселился в Риддер, так как оставшиеся матушки были преклонного возраста и потребовалась помощь в ведении хозяйства, в обители он поселился в гостевой комнате.В обители поддерживается строгий устав, совершается полный служебный круг, много молятся за творящих милостыню и за умерших. Сил становится уже не много, а еще недавно ежедневно молились сорокоуст.Времени на хозяйство практически не остается, все уходит на молитву, в огороде садят только картошку и зелень, но жука не собирают, так, что урожай получается как Бог даст.Но Господь милостив, так  зимой 2002-2003 годов у них из погреба утащили картошку, сажать пришлось очень поздно, одно ведро картошки попросили у соседей, порезали ее и так садили. Сначала была засуха, а потом пошли проливные дожди, колорадский жук, от картофельной ботвы остались одни палки, думали картошки не будет, однако урожай собрали небывалый, весь погреб полный, часть собранного отдали соседям и другим христианам.Милостыню и продукты от иноверных иночествующие не принимают, только от своих христиан-поморцев. В городе покупают только хлеб, сразу много и отдельно его отмаливают, потом сушат на сухари, свежий хлеб едят редко. В еде наложили на себя особый иноческий подвиг – воздерживаются от молочных продуктов.Риддерские иночествующие паспортов не имеют, и конечно же не имеют РНН (Регистрационный номер налогоплательщика — Казахский аналог ИНН), а без них не возможно получить ни денежные переводы, ни пенсии, даже оплатить коммунальные услуги нельзя. В итоге центральное отопление отрезали, теперь приходится покупать дрова и топить печку, от которой уже закоптился потолок.Дом в котором размещается монастырская обитель довольно просторный, в нем имеется отдельная моленная, келии, большой зал, трапезная, а также сени и веранда с крыльцом, во дворе имеются хозяйственные постройки. Сам дом, несмотря на то, что выглядит крепким, сильно прогнил, пол под моленной покрылся грибком. Угол дома (у моленной) весь трухлявый, крыша и потолок в нескольких местах протекают. Все водопроводные трубы проела ржавчина, часто приходится кое как латать дыры, благо брат Александр в миру был сварщиком. Электропроводка рвется, все опасаются замыкания, в общем в доме нужно все менять. Марья говорит лучше этот дом с участком продать, а купить другой поменьше, так как им с ремонтом не справиться. Зимой теперь в доме стало холодно, стали чаще болеть.Несмотря на то, что живут очень бедственно, не забывают помогать и другим одиноким христианам в городе. Бывает к ним приезжают гости, молитвенники или с милостынкой, с просьбами помолиться за родителей, крестить детей и другими требами.Посильную помощь обители оказывает городская Поморская община, средства в поддержку ежегодно высылает Российский совет ДПЦ, а так же собираются средства от христиан и отдельных общин в частном порядке. Неоднократно помогали одноверцы из Бийской общины.На совещании РС ДПЦ обсуждался вопрос о возможности выезда иноков в Россию, где можно было бы взять их под особую опеку, однако паспортов у них нет, а без них через границу не переехать, да и возраст уже не малый. Есть решение выделить средства и направить людей для организации помощи в ремонте здания обители.


[1] Доклад составлен на основе материалов полученных в ходе поездки в Риддер в сентябре 2003 года и беседы с матушкой Марьей.

ПОМОРСКОЕ ДРЕВЛЕПРАВОСЛАВИЕ В БЕЛОРУССИИ

В современное время изучению истории старообрядческого духовного движения на территории Белоруссии уделяется мало внимания. За прошедшие 10 лет, этой теме посвящено всего несколько исследований, в большинстве своем касающиеся территории «ветки», т.е. Юго-востока современной Белоруссии. Так в 1999 г. вышел альбом Ветковского музея народного творчества,1 открытого в 1987 г. в г. Ветка и ведущего работу по сбору и сохранению предметов традиционной культуры старообрядчества гомельского приднепровья. В тоже время территория подвинья, остается менее изученной. Наиболее обобщающую и всестороннюю историю старообрядчества в Белоруссии описал в своей монографии известный исследователь Андрей Александрович Горбацкий, д.и.н. Брестского государственного университета. Монография вышла на Белорусском языке очень небольшим тиражом, так что, к сожалению она остается недоступной многим исследователям.Большое количество материалов по истории Поморского Дравлеправославия можно найти в старообрядческих печатных изданиях. В первую очередь в Календарях Древлеправославной Поморской Церкви (ДПЦ) издающихся в Риге и в Москве, а также в других поморских журналах и газетах выходящих с нач. 20 в.Первые известия о староверах на территории Белоруссии, входящей тогда в состав Великого Княжества Литовского, относятся ко второй пол. 17 в. К нач. 18 в. уже сложилось два основных центра распространения старообрядчества, Двинский и Ветковский.2 Так в нач. 18 в. новгородские переселенцы недалеко от г. Браслава основали село Кирилино, старшим среди них был Фома Лукич Мстёнок, потомки которого являлись наставниками до кон. 20 в. и носили фамилию Мастюлины.3Особенно активно в 90-х гг. 17 в. происходило расселение в районе о. Ветка, на землях панов Халецкого и Красильского, куда еще в 80-х гг. бежали спасавшиеся от казней и расправ старообрядцы-стрельцы.4 С началом «выгонки» 1734 г. часть поморцев (в то время в основном старопоморцев-федосеевцев), стала продвигаться на запад от Ветки (до реки Березины), и далее в глубь Белорусских земель. В 1750-х гг. подверглись разорению древлеправославные поселения в Прибалтике, в результате чего более активно стало заселяться среднее подвинье. Продолжая движение многие переселенцы двинулись по реке Березине, и разошлись практически по всей современной Восточной Белоруссии, и далее на Украину (район Житомира).В нач. 19 в. началось новое движение из литовских пределов, на этот раз на запад, в том числе и на территорию современной Гродненской области.Очень хорошо волны переселений прослеживаются в Бобруйском районе, где произошло их смешивание. Многие современные поморцы еще отличают «местных» от «ковенцев» – более поздних поселенцев. Так в г. Бобруйске «Старофорштадтская» и «Назаровская» общины являются «местными», а «Городская» и ряд сельских общин – «ковенцами».5В конфессиональном отношении к концу 18 в. в Белоруссии среди староверов-безпоповцев находились Поморские и Филиповские общины, однако преобладали федосеевцы. С сер. 19 в. началась практика принятия брака Федосеевскими общинами и присоединения их к Поморской Церкви. В основном этот процесс завершился к сер. 20 в. Одной из последних, в 1985 г. к Поморской традиции присоединилась Витебская община. Отдельные группы Федосеевцев еще остаются, однако они очень малочислены и не организованны. О Филиповцах не слышно, по крайней мере со второй половины 20 в. Таким образом, к кон. 20 в. Поморское Древлеправославие пройдя тяжелый исторический путь, наполненный гонениями и репрессиями, смогло сохранить свою самобытность, и организовать Церковную жизнь в новых условиях.С восстановлением религиозных свобод в Поморской Церкви стали образовываться центральные органы управления, как это уже было в 20-х 30-х гг. Некоторые белорусские общины приняли опеку Российского Совета ДПЦ образованного в 1989 г. Однако с распадом Союза ССР Российский Совет оказался как бы за границей, что ограничивало возможность общения с ним Белорусских общин. К тому же отсутствовал собственный руководящий орган, который бы отстаивал интересы Церкви и решал текущие вопросы. В этих условиях было решено провести съезд духовных наставников, на котором было решено организовать Центральный Совет Древлеправославной Поморской Церкви Республики Беларусь (ЦС ДПЦ РБ). Инициаторами съезда и организации ЦС ДПЦ на базе общин подвинья, выступили духовные наставники Карпов Г.А. и Клементьев В.Е.6 Съезд духовных наставников поморских общин Белоруссии проходил 11 октября 1998 г. в Святотроицком храме одной из старейших общин в д. Кублищина Миорского района Витебской обл. в присутствии прихожан. Прибыли представители 15 общин. Председателем съезда был избран Клементьев В.Е., со вступительным словом выступили: Карпов Г.А., Орлов П.А., Клементьев В.Е. На съезде прошло учредительное собрание ЦС, председателем ЦС избран Георгий Альвиянович Карпов, духовный наставник Браславской общины; ответственным секретарем – П.А. Орлов (Полоцк); сопредседателем – Г.А. Бучкин (Витебск). Составлен устав ЦС ДПЦ РБ. Было принято решение о созыве Собора ДПЦ 28 декабря этого же года.7Первый Всебелорусский Собор ДПЦ проходил в г. Полоцке, в новом каменном храме Успения Пресвятой Богородицы, освященном 28 августа. На Соборе представителями более 20 общин были утверждены решения учредительного собрания и съезда наставников о формировании ЦС ДПЦ РБ и избрании руководителей ЦС. На Соборе также были организованы: духовный отдел, ревизионная комиссия и канцелярия. Намечена работа по активизации жизни общин, поддержке в деле регистрации и строительства молитвенных храмов. Обращалось внимание на выявление и налаживание связей с другими поморскими общинами, и включением их в работу ЦС. Местом пребывания канцелярии ЦС временно определен г. Полоцк.На Втором Всебелорусском Соборе ДПЦ 28 декабря 1999 г. в г. Полоцке, председателем ЦС был избран Орлов Петр Александрович – наставник Полоцкой общины, храма Успения Пресвятой Богородицы. Важным шагом стало утверждение Устава Церкви. Гостями на Соборе были представители Польши, Латвии, России. Представители ЦС участвуют в различных совещаниях, собраниях, соборах проводимых другими поместными Поморскими центрами. Так ЦС ДПЦ РБ входит в Международный координационный Совет ДПЦ, а с 2001 г. во вновь образованный Единый Совет ДПЦ.В эти годы налаживаются духовные и хозяйственные контакты с Прибалтийскими общинами. Из Риги начинают поступать Церковные календари, Уставы. На базе Минской общины возникает Старообрядческое Братство во имя святого ап. Иоанна Богослова, ведущего просветительскую деятельность. С 2000 г. начинает выходить журнал для семейного чтения «Благовест». Борисовской общиной уже несколько лет издается настенный календарь-указатель. Заметным событием в жизни Белорусских староверов стало празднование 23 июля 2000 г. 140 летия молитвенного храма Богушовской старообрядческой общины. Здание храма считается старейшим из сохранившихся поморских молитвенных домов в Белоруссии. На праздник прибыли гости не только из белорусских общин, но и наставники из Даугавпилса (Латвия).Всего на настоящее время в Белоруссии находится 37 общин ДПЦ, располагаются они во всех областях кроме Брестской. В Витебской обл. – 19 общин, в Могилевской – 8, в Минской – 6, три в Гомельской и одна в Гродно. Причем 28 общин имеют молитвенные помещения (в т.ч. 18 деревянных и 7 каменных Церквей). За последние десятилетие семь храмов были перестроены и расширены, во многих произведен ремонт, ведется реконструкция здания переданного «Городской» общине г. Бобруйска; построены новые каменные Храмы в Полоцке и Бобруйске. Образованны общины в Минске, Браславе, Гродно, Жодино (в Браславе под Церковный дом передано здание бывшей ветлечебницы). Идет подготовка к строительству Храмов в Минске и Гродно.8По некоторым оценкам, современная численность «крепких» Христиан-поморцев составляет около 50 тысяч человек, а людей с поморским крещением еще на порядок больше.Отрадно видеть, что на древней земле Белой Руси сегодня происходит возрождение Поморского Древлеправославия. 

Безгодов Алексей Александрович – г. Москва, сотрудник Историко-архивного отдела Российского Совета ДПЦ. 



1 Веткаўскi музей народнай творчасцi. – Мiнск: «Беларусь», 1999.

2 Гарбацкi А.А. Стараабраднiцтва на Беларусi ў канцы XVII – пачатку XX ст.ст.: Манаграфiя. – Брэст, 1999. Стр. 64.

3 Краткая история Древлеправославной общины в Кириллино. Благовест № 2, ноябрь-декабрь 2000. Стр. 47.

4 Зеньковский С.А. Русское старообрядчество: духовные движения семнадцатого века. – М.: «Церковь», 1995. Стр. 429-430.

5 Дорожные записи октябрь 2000 г. (г. Бобруйск)

6 Личный архив Орлова П.А., председателя ЦС ДПЦ РБ. (г. Полоцк).

7 Там же.

8 Архив Российского Совета ДПЦ.

Опубликовано в 2002 г.

Поморское Древлеправославие в Верхокамье.

      Верхокамье – историческая территория Сивинского и Верещагинского районов Пермской обл. и Кезского района Удмуртии, в этих районах довольно компактно проживают Староверы-Поморцы (безпоповцы), называемые чаще кержаками. Верхокамские земли были заселены нашими предками еще в конце 17 века. Даже само название региона «Верхокамье» имеет в некотором роде поморское происхождение, так как стало известно из письма поморского учителя, киновиарха Выгорецкого монастыря Семёна Денисова (Мышецкого) здешним братьям по Вере (1731 г.).

После реформы второй половины 17 века проведенной патриархом Никоном, произошел раскол Русской Церкви. Ревнителям древлего благочестия пришлось бежать от гонителей в глухие районы государства.

В 80-е гг. XVII в. в связи с усилением борьбы со староверием по России прокатилась целая волна самосожжений. Как известно, после диспута о вере, состоявшегося 5 июля 1682 г. в Грановитой палате Московского Кремля, власти, убедившись в безуспешности своей антистарообрядческой пропаганды, перешли к политике открытых репрессий в отношении приверженцев древлего благочестия. Были арестованы и казнены видные идеологи староверия, участвовавшие в диспуте в Кремле. Еще весной 1682 г. был сожжен протопоп Аввакум и другие пустозерские «сидельцы», а осенью был обезглавлен князь И.А. Хованский – последний высокопоставленный и влиятельный защитник идей старообрядчества. Вследствие этих трагических событий была потеряна последняя надежда на восстановление государством старого обряда в православной Церкви.

Продолжая свой репрессивный курс, в 1685 г. правительство царевны Софьи Алексеевны с одобрения патриарха Иоакима приняло «12 статей о борьбе с расколом», направленных на жестокое подавление старообрядческого движения. Как писал С.А. Зеньковский, «ими повелевалось упорных «хулителей» церкви жечь; проповедников самосжигания казнить смертью; их последователей, согласившихся перейти в «старую» веру, было приказано для острастки «бить кнутом» и отсылать в монастыри под строгий начал. Укрыватели наказывались батогами, кнутом, ссылались и штрафовались. Имущество «раскольников», их укрывателей и поручителей отбиралось в казну»[1].

Перечисленные выше беспрецедентные по жестокости меры со стороны правительства привели к широкому распространению идеи «бегства от антихриста». Христиане пытались уйти как можно дальше от окружавшего их антихристова мира.

Подобным же образом происходило заселение и территории современных Верещагинского и Сивинского районов.

В конце 17 в. были подавленны восстания Московских стрельцов, выступивших в защиту старой веры, а чуть позже подверглись опустошению и обители на р. Керженец. После этого, по свидетельству миссионеров А. Луканина и Палладия (Пьянкова), «раскол» принесли в Пермскую землю /…/ беглые стрельцы, основавшие в Верхокамье скиты по рекам Сепыч, Сабанец, Лысьва и Очёр. Среди стрельцов лица родовитые и сановитые»[2]. Против средоточия «бунтарства и непокорности» были направлены правительственные войска во главе с капитаном Пальчиковым и в 1725 году скиты были разгромлены. Христиане снова остались без духовных пастырей. Если до 1725 года в скитах вероятно ещё сохранялись остатки благочестивого священства, то оно было окончательно уничтожено во время разгрома. После смерти последних священников дониконовского положения, Верхокамские христиане стали безпоповцами.

Влиятельным центром староверия тогда стал Выгорецкий монастырь, находящийся в Поморье, от него христиане-безпоповцы стали прозываться поморцами.

Огромное староверческое население Верхокамья, постаралось найти наставников для духовного руководства, о чём свидетельствует тот факт, что в начале 1730-х годов Выгорецкий киновиарх Семён Денисов прослышав о Верхокамье пишет послание братиям по Вере: «Верительная грамота, для первого Поморского учителя в Верхокамье Григория Яковлева». Вот отрывок из этого послания: «… Дойде к нам в поморские скиты слышание о вашем боголюбии и елицех покоряющихся священным правилом. Слышим от еретик крещение и рукоположение не приемлющих и обращение с ними не имеющих. О таковых Мы зде радостию возрадовахомся, яко ещё в толикое время паде искра истиннаго благочестия в той удалённой стране, да ещё и в малых сияет, но обаче по Златоусту «Лучшии един творяй волю, паче тмы беззаконных» /…/ И елика писанием извещение, или возвестит вам брат Григорий, не преслушайте от Божия закона глаголющу ему …»[3].

По прибытии, Григорий Яковлевич с помощниками обосновался в одном из крупнейших центров – селе Сепыч, которое стало центром Верхокамских поморцев. В первые годы влияние распространилось на Бубинскую, Екатерининскую, Путинскую, Люкскую, Карсавайскую и Сепычёвскую волости. Поморцы в большом количестве также поселились в районе г. Очёра, где позже появилось много часовенных.

К кон. 18 в. активную деятельность развернула администрация промышленников Строгановых. В своих камских вотчинах они принудительно вводили государственную церковь, а в среде крепостного крестьянства стало распространяться беглопоповство. Тем не менее к 1-й четв. 19 в. основное население Верхокамья оставалось верным древлему благочестию.

Очередная волна давления со стороны государства, началась в 30-е годы 19 в. в правление императора Николая I. В 1833 году более 23 тыс. Обвинских староверов было переведено в единоверие. Однако уже вскоре более 17 тыс. вновь заявили себя сторонниками старой веры. Власти закрывали староверческие Церкви и молельни, а открывали новые государственные храмы.

Для решения возникавших вопросов духовными наставниками собирались поместные соборы-собрания, в которых участвовали представители многих соборов. В 1866 году на одном из таких соборов в Сепыче между наставниками произошла размолвка, которая на соборе 1888 года в д. Гришки под председательством Давида Ивановича и Максима Григорьевича завершилась разделением до того единого поморского общества на два согласия. Расхождение произошло в основном из-за неприязни некоторых наставников друг другу и нежелании их разрешить совместно наболевшие проблемы. Последователи Максима Жданова стали именоваться «Максимовцами» (Шантаровское согласие). В то время они были распространены в Нифонятской и Шантаровской волости. Сторонники Максима Григорьевича, которых оказалось большинство, стали именоваться «Дёминцами» их поддержали многие соборы по Верхокамью: «… 2 страны Сиволоцкой и Нилкамской в объёме 3-х волостей: как Сепычёвской, Юсовской (Кулижинской) и Иекатериненской Сиволоцкой дачи, в объёме этих волостей захвачены даже несколько деревень Бубинской волости, з большим населением деревнеи была ета местность и тепере есть». К концу 19 в. по Верхокамью в среднем числилось: Старообрядцев – 29,5 тыс., приверженцев официальной Церкви – 4,3 тыс.[4].

Примерно в это время было составлено «Родословие духовных отцов Верхокамья», сохранившее для нас имена первых наставников: «[л 207 об] 1 духовный отец Поморской первый Григорей Яковлевич избран бысть от 2000 тысящ от братии, тии были во общем житии Соловецкии киновии, и вси научилися, како по древних отец службу; послан Григорей Яковлев Верхокамие 7240 (1731/1732) году. Два человека помощники съ ним тоже поморски, Аввакум Михайлович, Гаврило Евсеевич // [л 208] Григорей Яковлевичь благословил Аввакума Михайловичя (поморской); Аввакум благословил Гавриила Евсеевича (поморской же); Гавриило с Аввакумом благословили Ивана Исаивича, 1 здешнева. Иванан (так) благосъловил Федоса Тимофеевича в 2 здешнева; Никиту Осиповича, 3; Никита благословил Михайла Егоровича, 4; Михайло благословил Кузьму Мироновича, 5; да Ивана Перфильевича, 6; Кузьма Мироновичь благословил Ефима Ивановича, 7; Ефим благословил Кирилла Васильевича, Кондратия Васильевича, Осипа Васильевича. Осип благословил Евъдокима Феодоровича, 8; Евдоким благословил Артемия Епифановича, 9; Максима Григорьевича.»[5].

С началом столыпинских реформ много поморских семей, в основном «максимовцев», переселилось в окрестности г. Кемерово, где и проживают до настоящего времени. Большим облегчением для староверцев стал указ Государя Николая II (1906 г.) об уравнивании прав «раскольников» с правами граждан государства.

Вскоре начались грозные военные а позже и революционные годы. Живущее традиционным бытом кержацкое население не восприняло революционных событий 1917 года, а вызывающие действия и произвол местных большевистских властей пытавшихсяся изменить привычный жизненный уклад, вызывали антисоветские выступления. В августе 1918 года произошло восстание в с. Сепыч, затем череда восстаний прокатилась по всему краю. В это же время продолжалась борьба с верой. Так в 1918 и 1927 годах были произведены описи книг и икон Кониплотнического собора поморцев-дёминцев.

Первый поместный собор после революции был созван в 1924 году в с. Сепыч, секретарём собора выбрали Мелехина Григория Николаевича. Итогом совещания стал сборник «Деяний и уложений собора по догматическим и каноническим вопросам»[6].

Большой урон населению нанесла Великая Отечественная война, и тем не менее после войны состоялся следующий собор. Из-за сложности проведения он состоял из пяти советов; 1 совет 7 марта 1946 года в д. Гарь. 2 совет 11 июня 1947 года. 3 совет 23 июня 1947 года в д. Андронята. 4 совет 11 марта 1948 года в д. Абромята. Заключительный совет проведен 23 июня 1948 года около с. Сепыч, на совете было принято «Воззвание дорогим нашим по вере братьям святой Христовой Церкви»[7]. На советах были представлены следующие соборы по Кулиге: 1. Тю(и)менский, 2. Розвальский, 3. Кулижский, 4. Юсовской, 5. Сидоровский, 6. Афонятский, 7. Костымский, 8. Лыповский, 9. Ефимовский, 10. Саватятский. А также соборы: 1. Сепычевский, 2. Одронятский, 3. Запольский, 4. /?…/, 5. Купчевский, 6. Коростлёвский. Прибыли представители более 50 христианских обществ-соборов, присутствовало около 100 человек. Секретарём собора был избран Мальцев. Одним из итогов этого собора стало сближение с Максимовцами.

Еще один поместный собор был созван 9 марта 1960 года в д. Кривчаны, на нём был утвержден келейный монастырский обряд[8]. К началу 1970-х годов крупнейшие максимовские соборы находились: в с. Соколово, с. Сенино, пос. Северный Коммунар, д. Нифонята. Дёминские соборы в с. Путино, с. Дёмино, д. Чирки, д. Павличата, с. Кулига, д. Пестери, д. Саватята, д. Малая Сива, с. Карсавай, и др., а также с. Сепыч, в котором проживали в большом количестве и дёминцы и максимовцы.

Христиане разделяются на «Соборных» и «Мирских». Соборные – строго соблюдают церковные правила, традиционные установки. Именно они проводят службы, требы, на которые иногда приходят и мирские.

В настоящее время в Верхокамье известно 12 действующих поморских (дёминских и максимовских) соборов, которые переживают трудные времена, соборных остается немного, а молодежь приобщаться не спешит.

Тем не менее доля кержаков-поморцев в некоторых с/с доходит до 70 — 80 %. Всего в Верхокамье «Поморцев по крещению» более 10 тыс. чел.

Так уже сложилось, что местных староверов-безпоповцев называют кержаками, иногда оскорбительно чашечниками, хотя правильнее было бы именовать древлеправославными христианами-поморцами.

Безгодов А.А.



[1] Зеньковский С.А. Русское старообрядчество: духовные движения семнадцатого века. – М., 1995. Стр. 412-413.

[2] Палладий (Пьянков). Обозрение пермского раскола так называемого «старообрядчества». – СПб., 1863.

Луканин А. Беспоповцы поморского толка в Оханском уезде Пермской губернии // Пермские епархиальные ведомости. 1868. №№ 14, 15, 16.

[3] Рукописи Верхокамья XV-XX вв. / Кобяк Н.А., Смилянская Е.Б. – М., 1994. Рук. № 803. Л. 270 об, 272 об.

[4] Чагин Г.Н. Заселение и хозяйственное освоение Верхокамья в конце XVIII – первой трети XX века / Мир старообрядчества; Живые традиции. – М., 1998.

[5] Рукописи Верхокамья … Рук. № 803. Лл. 207 об.-208.

[6] Рукописи Верхокамья … Рук. № 1578.

[7] Рукописи Верхокамья … Рук. № 2285.

[8] Рукописи Верхокамья … Рук. № 1548. Лл. 1-2 об.

 

Интервью Политическому журналу

Представляем нашим посетителям полную версию интервью опубликованного в Политическом журнале.

На вопросы Андрея Лотова отвечал Алексей Безгодов.

Прошу прощения, но заранее хочу предупредить, что мои ответы на поставленные вопросы это как бы внутренний взгляд рядового прихожанина и не являются выражением официальной позиции руководства ДПЦ.

1). В мае 2006 впервые с 1912 г. в Санкт-Петербурге прошел III Всероссийский Собор Древлеправославной Поморской Церкви. Пожалуйста, обрисуйте нынешнее положение, в котором находится ДПЦ и ее прихожане. Какие тенденции в сложившейся ситуации кажутся Вам наиболее важными в свете того, что обсуждалось на Соборе. Каковы стратегические планы ДПЦ?

После 1912 года в Церкви Соборы продолжали собираться, но Советские Власти не давали разрешения на проведение Всероссийских Соборов, хотя уже в послевоенные годы было разрешено проведение отчетно-выборных съездов при Высшем Старообрядческом Совета в Вильнюсе, которые фактически превращались во Всесоюзные Соборы. Впервые свободно собрался Собор ДПЦ в 1988 году в Вильнюсе, посвященный 1000-летию крещения Руси. В России же по многим причинам собрать Всероссийский Собор удалось только в 2006 году. В настоящее время ДПЦ в России включает в себя около 250 общин и групп от пары десятков до нескольких тысяч прихожан. Общин прошедших государственную регистрацию всего около 50, что прежде всего говорит об отсутствии такой необходимости для многих общин. Многие общины фактически вынуждены выживать в этом мире самостоятельно, так как у РС ДПЦ просто нет достаточных средств для оказания помощи. При строительстве Храмов общины фактически самостоятельно занимаются организацией строительства и поиском финансирования. РС ДПЦ со своей стороны оказывает административную поддержку, помогает в оформлении документов, в приобретении богослужебной литературы и церковной утвари. Существенной проблемой остается вопрос профессионального служения в Церкви, большинство общин не в состоянии содержать не только причет, но и собственного наставника, и в результате наставниками служат, как правило, люди вышедшие на пенсию или совмещающие светскую работу и служение в Церкви. Что никак не способствует привлечению к служению молодого поколения. Недостача церковнослужителей становится одним из основных вопросов который необходимо решать в ближайшем будущем. Стратегической задачей, которая сейчас стоит перед ДПЦ – является организация полноценного Духовного училища. Несколько последних лет уже действуют заочные духовные курсы, с проведением двухнедельных сессий, и уже подготовлено некоторое количество наставников и служителей не только для России но и для Беларуси и Украины. Но этого недостаточно в масштабах России.

2). Бытует мнение, что ныне наибольшую проблему для поморского согласия представляет организация центрального управления, и что недолгая и канонически необязательная традиция централизации у поморцев возрождается с трудом. К тому же, процесс создания центральных органов поморского согласия в Москве осложняется тем, что поморцы не имеют привычки финансово поддерживать центральные органы, и даже процветающие провинциальные общины не торопятся отчислять деньги в Москву. Как реально обстоят дела в этом отношении?

Отчасти сказанное вами верно. Но как известно из нашей истории в Поморском староверии всегда были духовные и культурные центры, которые выполняли консолидирующую роль, объединяя общества по всей России и даже за ее пределами. Как правило уровень влияний таких центров на региональные общины напрямую зависел от духовного авторитета этих центров. В отличие от современной РПЦ в Древлеправославии важным институтом управления Церкви является Собор, который является высшим органом власти в Церкви, так же было и до раскола. Современная ДПЦ продолжает эту традицию и управляется Соборно. Появление же в наше время административных органов центрального управления, не является чем-то новым в староверии, скорее это восстановление, которое стало возможным благодаря смене политического курса правительства СССР по отношению к религии в кон. 1980-х годов. В Церкви нужен административный центр который смог бы координировать деятельность общин, заниматься изданием церковной литературы, богослужебных книг, литьем и писанием икон и другими сферами деятельности. С 18 до середины 19 века таким центром был Выговский монастырь (в Карелии), позже, до начала 20 века роль духовных центров играли крупнейшие общины Москвы, Санкт-Петербурга, Саратова, Вильно и Риги. Именно эти общины стали инициаторами I-го Всероссийского Собора проходившего в Москве в 1909 году. На соборе был избран Совет Соборов и Съездов, который осуществлял духовно-административное управление, со временем он был переименован в Высший Духовный Совет, однако его деятельность была прекращена в 1930 году. В советские годы действовал лишь Высший Старообрядческий Совет в Литовской ССР, который тем не менее фактически имел общесоюзное значение. В 1989 году на совещании общин в Москве был избран Российский Совет ДПЦ, ставший приемником Высшего Духовного Совета. В настоящее время в большинстве государств где имеются общины ДПЦ существуют свои центральные органы управления. Вопрос с финансированием работы РС ДПЦ довольно сложен и решается в основном за счет доходов от внутри церковной деятельности, такой как издание книг, производство свещей, рассылка заказов по общинам и т.д., а так же за счет добровольных пожертвований как от общин, так и от попечителей. На III Всероссийском Соборе

3). Расскажите, пожалуйста, о перспективах взаимоотношений ДПЦ с другими ветвями русской старообрядческой церкви. Эксперты утверждают, что старообрядцы находятся в преддверии сложных процессов, которые могут привести к объединению нескольких крупных старообрядческих согласий в одно. Предсказывают, например, возможность скорого вхождения ДПЦ в РПСЦ. Разделяете ли вы такое мнение?

Впервые об этом слышу, это плод чего то больного воображения или просто незнания, для нас РПсЦ так же канонически далека, как РПЦ или скажем католики и соответственно никакого объединения или вхождения в их структуру просто невозможно. ДПЦ является Православной Церковью которая в силу исторических причин не имеет священной иерархии, мы не признаем благодатности иерархии у других конфессий, в том числе РПсЦ или РПЦ, а соответственно никаких духовных связей с ними быть не может.

Мы не признаем существования каких либо ветвей в Церкви, так как теория ветвей это прежде всего протестантское учение. Христова Церковь является Единой Святой и Соборной и никаких ветвей, даже и равночестных не может в себе содержать. Другое дело традиция, которая в зависимости от времени и регионов может меняться, так к примеру в ДПЦ существуют две совершенно разные богослужебные традиции, наонного и наречного пения. Наречное (истинноречное) пение вполне схоже с современными фонетическими правилами и ближе по звучанию к современному языку, в то время как наонное (хомовое) пение является наследником древнерусской языковой традиции, в частности такие буквы как «ерь-«Ь» и «еръ-«Ъ» в большинстве случаев пропеваются как «Е» и «О». Причем исторически так сложилось, что наонная традиция пения в основном распространена среди общин Прибалтики, Польши, Беларуси, Запада Украины и Северо-Запада России, в других регионах России пение наречное.

Что касается взаимоотношений с другими старообрядческими церквями, то они ограничиваются некоторым и то скорее эпизодическим сотрудничеством в хозяйственной деятельности, к примеру в таком деле как издание книг.

Серьезных планов объединения нескольких старообрядческих согласий в одно — нет и в принципе быть не может. Могут быть конечно же идеи и планы некоторых деятелей, но скорее всего они связаны с идеей религиозной экспансии, а не объединения. История христианства вообще не знает практики объединения, так как Истинная Церковь Христова Едина, то другой такой церкви быть не может, т.е. не может существовать сразу двух истинных церквей, а значит, и объединения не возможно, возможно только присоединение одной деноминации к другой.

Я глубоко убежден и моя уверенность подтверждается историей старообрядчества, что никакого объединения согласий (некоего внутри старообрядческого экуменизма) не будет. (Если две юрисдикции решили объединиться, то в результате получится как минимум три.) Хотя вполне возможны переходы групп прихожан или даже отдельных общин из одной конфессии в другую, что случалось и раньше. Скорее всего более реально естественное умирание некоторых общин и как следствие развал церковной структуры, в таком случае оставшиеся группы будут присоединяться к другим, как правило близким себе согласиям.

4). Существует ли у ДПЦ диалог с Комиссией РПЦ МП по делам старообрядчества. По нашим сведениям, практически, ни единого храма или иконы из числа экспроприированных РПЦ МП не было возвращено ДПЦ. Возможно, ДПЦ просто не предъявляло соответствующих притязаний?

ДПЦ не поддерживает никакого диалога с комиссией РПЦ МП по делам старообрядчества, равно как и с другими комиссиями как РПЦ так и других церквей. Цели и задачи таких комиссий как правило не соответствуют тем целям которым следует ДПЦ. Так упомянутая комиссия РПЦ скорее проводит деятельность направленную на привлечение старообрядцев в лоно РПЦ и преемственно продолжает политику «единоверия» которую вела официальная церковь в Российской империи с 1800 года.

Что касается возвращения имущества изъятого у староверов в пользу РПЦ, то это вопрос доброй воли руководства РПЦ МП, которое само знает какое имущество ранее принадлежало староверам, так скажем старопечатными книгами в РПЦ сейчас не пользуются, но и передавать староверам они их тоже не намерены. Самим же староверам доказать свои права на такое имущество довольно сложно, так как иконы и другие предметы обихода не маркировались и не регистрировались и теперь за редким исключением невозможно документально доказать их старообрядческое происхождение.

К сожалению в наше время наблюдается совсем другая практика, когда изъятые и конфискованные у криминальных структур иконы, даже когда известно их старообрядческое происхождение, представителями властей передаются в храмы РПЦ. Часто адресат передачи зависит от личных предпочтений ответственного за возвращение чиновника. Правильным было бы организовать независимую комиссию с привлечением специалистов иконографии, которая смогла бы проводить экспертизу и определять дальнейший адрес передачи икон и др.

Я думаю в этом деле свою ключевую роль должно сыграть государство, которое должно взять на себя роль арбитра и непредвзято контролировать передачу церковных ценностей историческим владельцам.

В ДПЦ существует комиссия по возвращению церковного имущества, которая ведет по этому вопросу переписку с общинами, в случае необходимости подаются заявки и некоторое имущество уже было возвращено либо предоставлена компенсация в виде равноценной замены. На местном уровне для решения подобных вопросов имели место контакты с представителями РПЦ.

5). Диалог ДПЦ с российскими властями пока не виден. Каковы, на Ваш взгляд, его перспективы? Поддерживают ли в правительстве инициативу по возвращению ДПЦ принадлежавших ей ранее храмов? Планирует ли ДПЦ открывать свои учебные заведения и общественные организации?

В отличии от контактов с РПЦ или другими церковными деноминациями, у ДПЦ есть заинтересованность в контактах с государством, которые могли бы быть взаимно полезными, однако как нам видится в настоящее время такого интереса нет у самих властей. В период существования СССР представители ДПЦ всегда принимали участие в социальных и миротворческих мероприятиях, в 1990-е годы представитель ДПЦ так же входил в консультативный совет по делам религий при Президенте РФ. В настоящее время ДПЦ не была приглашена и соответственно не представлена ни в одной из представительских организаций при структурах власти. В консультативный комитет по делам религий сейчас входит глава РПсЦ митр. Корнилий и наверно руководство страны хотело бы видеть его как представителя всего старообрядчества, однако это не так. ДПЦ является крупнейшим объединением староверов-безпоповцев и не признает митр. Корнилия как выразителя интересов старообрядчества. Если говорить о всем старообрядчестве, то представители РПсЦ составят примерно лишь третью его часть.

Из стран ближнего и дальнего зарубежья самая многочисленная паства ДПЦ проживает именно в России, но при этом ДПЦ в России остается самой бесправной, по сравнению с братскими поместными Церквами. Так у ДПЦ Прибалтийских стран и Польши существуют отдельные договора и законы об отношениях ДПЦ и государства. ДПЦ в России признана традиционной конфессией, но каких либо преимуществ от этого не имеет. Создается впечатление, что политика руководства направлена на вытеснение небольших деноминаций из общественной жизни страны. Права человека и принципы гражданского общества это, прежде всего уважение прав меньшинства, у нас же получается все наоборот. Государство должно оказывать равную поддержку всем традиционным религиозным организациям, либо не оказывать никому.

Говоря о возвращении ДПЦ принадлежавших ей ранее храмов, то этот процесс всецело зависит от существующих законов, и мы надеемся, что какой либо отдельной поддержки правительства в этом вопросе не потребуется. При отсутствии поддержки, важно, что бы не мешали. Часто многое зависит от местных властей, с которыми у нас как правило более тесные контакты чем с федеральной властью, хотя бывает, что местные власти в духовных вопросах полностью ориентируются на местного епископа РПЦ, в таких случаях решить что либо становится намного трудней, бывало даже отказывали в разрешении на строительство Церкви.

Со временем мы все же надеемся активизировать свою общественную позицию, в ближайшие годы мы планируем организовать духовное училище, сейчас уже действует несколько благотворительных фондов, в дальнейшем так же будет вестись работа социальной и просветительской направленности. При поддержке государства мы готовы организовывать и культурно-просветительские общественные организации, которые бы развивали традиционную русскую культуру сохраненную староверами, популяризируя ее в нашем обществе и тем самым оздоравливая его.

6). Число выступлений и заявлений руководства ДПЦ в светских СМИ и в ходе крупнейших общенациональных акций, таких, например, как только что завершившийся Всемирный Русский Народный Собор, крайне ограничено. Не слышны отклики на злободневные события и вызовы времени. Между тем, ДПЦ является одним из самых многочисленных обществ беспоповцев. Почему так неотчетлив и неактивен социальный и нравственный голос ДПЦ?

Прежде всего социальное и нравственное служение надо вести в своих приходах и заботиться о духовном воспитании собственных прихожан. К тому же у нас в церковном управлении нет отдельных сотрудников, которые все свое время уделяли бы церковной политике и общению с внешним миром. Основной упор в работе делается на внутреннюю миссию. К сожалению большинство наставников в общинах это люди пожилого возраста, которым уже сложно следить за событиями и тем более как то на них реагировать, но они переживают за свою страну и известны случаи когда совершались соборные панихиды и молебны если можно так сказать общественного плана. В частности мне известны случаи когда молились панихиды за погибших на подводной лодке «Курск», за погибших в Чечне бойцов Пермского ОМОНа, недавно в память о блокадниках Ленинграда и др.

Для христиан ДПЦ важной является сама молитва Господу Богу. Руководство ДПЦ не стремится публично выказывать свою социальную позицию и демонстрировать лояльность общественной политики государства, зарабатывая какие то политические дивиденды, чтоб понравится властям. Мы стараемся жить по Христовым заповедям и приносить пользу стране и спасение своей Душе, так как у нас получается, по мере своих возможностей.

7). Самосознания россиян переживает сейчас глубокий кризис. Уровень моральной деградации народа достиг небывалых размеров. В СМИ идет наглая пропаганда разврата и всевозможных пороков, перед которой большинство русских оказалось духовно беззащитно. В этих условиях готова ли ДПЦ к диалогу с представителями светского общества, который помог бы положить начало его нравственного возрождения? Как сказалась эрозия общества на прихожанах ДПЦ?

Тлетворное влияние массовой культуры привело к тому, что была утеряна связь поколений, передача традиций от отцов детям и от стариков внукам почти не произошло. Теперь страшны не физические гонения, а духовные, со всех сторон, из газет и журналов из телевидения и радио обрушивается огромный поток информации, если раньше воспитание шло в семье и в Церкви, то сегодня воспитывает улица, унифицируя и обезличивая людей. Так и многие прихожане ДПЦ староверами остаются больше по названию, не соответствуя по своему внутреннему духовному миру христианским нормам, не зная собственных духовных традиций и культуры.

Необходимо вести работу по преодолению такой ситуации, чтоб прихожане имели возможности противостоять пагубному влиянию глобализации, когда почти все подчинено политической или социальной конъюктуре, а душа и спасение отходят на второй план. ДПЦ в этих условиях готова вести диалог с представителями светского общества для решения задач по духовному и нравственному воспитанию. Со своей стороны если будет поддержка общества мы могли бы более широко вести работу по воспитанию подрастающего поколения, организовывая как воскресные школы, так и проводя различные мероприятия. Особую роль в этом могли бы сыграть общественные организации.

8). Старообрядчество во многом держалось благодаря устоявшемуся традиционному быту. Он воспитывал любовь старообрядца к иконе и его моральные идеалы — уважение к старшим, заботу о младших, взаимовыручку, честность. Именно быт, благодаря системе норм в еде и одежде, был охранителем своеобразия старообрядцев. Не оказалось ли нынешнее тотальное разрушение быта и социальных структур для поморского старообрядчества роковым, не нанесло ли это древлеправославной вере урона большего, чем закрытие храмов и аресты наставников в советское время?

Разрушение традиционных устоев нанесло большой урон не только старообрядцам, но и другим конфессиям и народам. Староверие за советский период кроме храмов и своих святынь потеряло и экономическую опору в виде купечества и крепкого мещанско-посадского сословия. Но роковым оно не стало, по славам Христовым и врата адовы не одолеют его Церковь. В наше время мы должны заботится о спасении человеческих Душ, а не сокрушаться о потерянном.

Что касается традиционного быта, то следовать ему возможно и в современных городских условиях. Что сейчас мешает людям почитать иконы, уважать старших, заботиться о младших, прилежно трудиться, соблюдать христианские нормы и молиться во славу Божию? Равным счетом ничего! А соблюдение этих норм должно атрибутом не своеобразия старообрядчества, а быть присуще всему обществу считающего себя христианским.

9). Долгие годы наставниками поморцев становились почти исключительно малообразованные старики. Однако в последнее время все новые наставники — молодые интеллигенты. Что, на Ваш взгляд, оказывается актуальным для современного человека в старообрядческой традиции, что вновь к ней притягивает?

Точнее сказать малообразованные старики часто становятся наставниками в последние годы, так как уже ушло то поколение которое еще успело получить воспитание до войны. А то, что наставниками стали становиться довольно молодые люди, это прежде всего результат окончания запретительной политики проводившейся в советские годы. Надеемся что с началом регулярных духовных курсов количество молодых наставников будет только увеличиваться. В современное время молодых людей притягивает к старообрядчеству прежде всего Вера и желание следовать традициям своих благочестивых предков, а приходящих из официальной церкви привлекает прежде всего, как раз та самая строгость в богослужебных чинах и церковных традициях которые сумели сохранить староверы.

10). Входит ли в планы ДПЦ ре-миссионирование российского населения, в частности, молодежи? Тактику РПЦ МП в этом процессе составили предлагаемая старшему поколению национальная и консервативная идеология. Для молодежи была зарезервирована рок-тематика и молодежная активность, наподобие комсомольской. А что предполагает использовать для решения этой задачи ДПЦ? Насколько, на Ваш взгляд, современная молодежь будет в силах воспринять обрядовые требования ДПЦ, довольно-таки тяжелые для современного человека? Осознают ли поморские наставники невозможность восстановления в полном объеме всех прежних суровых требований, предъявлявшихся к верующим в прошлом веке, готовы ли поморцы пойти на некоторую либерализацию церковной жизни?

ДПЦ не ведет и не планирует вести широкой миссионерской деятельности во вне, основная миссионерская цель это внутреннее просвещение и воцерковление потомков староверов, которые часто бывают крещены, но имеют слабое представление о своих корнях, традициях и культуре. Для этих целей вот уже почти 10 лет ведется активная молодежная работа в Церкви, организуются молодежные встречи, всероссийские и международные съезды, летние лагеря на природе. В последние годы эту работу стали переносить на места, созывая региональные молодежные слеты и организовывая воскресные школы, с этого года начнет свое издание Молодежный вестник ДПЦ и журнал «Староверие».

Непонятен вопрос о восстановлении прежних суровых требований? В Церкви не планируется ничего не упразднять и не восстанавливать, так как в общинах сохранен традиционный уклад и чинность проведения служб, так службы служились и сто лет назад и триста и тысячу. Что же касается каких либо «строгостей», то часто именно молодежь становится более последовательной сторонницей их соблюдения.

Либерализация церковной жизни не возможна, можно допустить упрощение традиционных установок у себя дома в быту, но не в Церкви, так как Церковь живет по своим канонам и правилам, менять же какие либо основополагающие установки пытаясь упростить церковную жизнь не приемлемо, именно такое упрощение в Церкви и привело в 17 веке к трагическому расколу. Вот вы говорите о тяжелых обрядовых требованиях, но эти самые требования не стали тяжелее чем были у наших бабушек и дедушек, может это мы стали более слабыми и малодушными и просто не желаем соблюдать заповедей Божиих и посещать регулярно церковные службы? Но ведь никто и не заставляет всему этому следовать, но в таком случае можно ли будет считать себя христианином? Ведь Христианин это, прежде всего человек, живущий по Христовым законам. Господь создал человека со свободной волей, и человек сам волен выбирать между добром и злом, между христианством и «легкой» современной жизнью…

11). Президент РФ Владимир Путин неоднократно подчеркивал, что необходимым условием возрождения России является консолидация ее граждан. Чем в этом смысле духовенство и паства ДПЦ может быть полезно нашей стране?

ДПЦ всегда выступало за общехристианские нормы, за духовность и нравственность в обществе, воспитывая эти качества среди своих прихожан. Основой общины является крепкая христианская семья, и что как не крепкая христианская семья должна быть опорой государства. А для этого и государство должно поддерживать политику направленную на поддержку таких семей, на духовное воспитание и сохранение традиций.

С надеждой на дальнейшее сотрудничество,
заместитель редактора отдела информации «Политического журнала»
Андрей Лотов

АЛЕКСАНДР ПОНОСОВ И СТАРООБРЯДЧЕСТВО – страницы биографии

Александр Поносов. Кадр НТВ3 мая в городе Верещагино возобновились судебные слушания по делу директора сельской школы Александра Поносова.

В прессе за последние полгода много говорилось о судебном деле и о директорстве Поносова, но нам бы хотелось познакомить наших читателей с самим Александром Поносовым, раскрыть некоторые страницы истории его семьи и его самого, в том числе поговорить и о роли старообрядчества в его жизни.

На этот раз процесс вела судья Валентина Тиунова. Государственный обвинитель в кассационном представлении, направленном в краевой суд, просил отменить постановление и направить дело на новое рассмотрение в тот же районный суд, но в ином составе. По его мнению, выводы, изложенные в постановлении, противоречивы.

Поносов со своей стороны так же в кассационной жалобе просил отменить прошлое постановление суда и прекратить дело за отсутствием состава преступления. Директор школы считает, что районный суд нарушил нормы процессуального законодательства, а выводы, изложенные в постановлении, не соответствуют фактическим обстоятельствам.

Еще в конце марта коллегия по уголовным делам краевого суда пришла к выводу, что районный суд прекратил дело с нарушениями процессуального законодательства. Коллегия выявила несоответствие выводов, изложенных в постановлении суда, фактическим обстоятельствам дела. Решение о прекращении дела было отменено и отправлено в Верещагинский районный суд на новое рассмотрение.

В итоге Верещагинский районный суд приговорил Александра Поносова к штрафу в размере 5 тыс. руб. После оглашения приговора А. Поносов заявил журналистам, что собирается обжаловать решение суда в вышестоящих инстанциях, передает радиостанция «Эхо Москвы».

В прессе за последние полгода много говорилось о судебном деле и о директорстве Поносова, но нам бы хотелось познакомить наших читателей с самим Александром Поносовым, раскрыть некоторые страницы истории его семьи, в том числе поговорить и о роли старообрядчества в его жизни.

Как оказалось «старообрядческий» вопрос взволновал даже краевые власти в Перми. Как стало известно, еще в ходе первого судебного разбирательства, сотрудники департамента внутренней политики, провели разъяснительную беседу с Верещагинским старообрядческим священником о. Валерием. В ходе беседы спрашивали о роли старообрядчества в этом деле, просили провести беседу с Поносовым, чтоб он «не афишировал» своей принадлежности к старообрядчеству. Такая беседа объяснялась опасением религиозного экстремизма.

Однако старообрядческий вопрос время от времени проявляет себя. На одном из семинаров у сепычевского директора школы спрашивали о его мнении по вопросу введения в школах такого предмета, как Основы православной культуры (ОПК), на что Александр Поносов честно ответил, что он является сторонником предмета «История мировых религий», а основы конфессиональной истории и культуры должны преподаваться дома и в воскресных школах при церквях (при мечетях и т.д.). Некоторые даже намекали о пропаганде Поносовым старообрядчества в школе, что выглядит довольно нелепо, так как подавляющее большинство учеников и так является старообрядцами. Дело в том, что само село Сепыч является коренным старообрядческим селом, равно как и все близ лежащие деревни.

Итак, раз уж довольно часто упоминается старообрядчество в связи с этим делом, то давайте рассмотрим, как это касается самого Александра Михайловича Поносова.

Согласно архивным данным фамилия Поносов впервые упоминается в Пермском крае в первой половине 17 века. По одной из версий название фамилии происходит от коми-пермяцкого слова «пон-ыс» — собака, по другой версии от старого русского слова «поносИть» (ругать), поносный (горячий, быстрый). По семейному преданию предки пришли с Волги с ватагой атамана Ермака.

Прадед Александра – Филипп Александрович Поносов жил в Вознесенской волости Оханского уезда Пермской губернии (в наст. время Верещагинский район Пермской обл.) и по вероисповеданию был потомственным старовером, принадлежал к Древлеправославной Церкви приемлющей Белокриницкую иерархию. По своему занятию он был мельничным мастером.

Дед Афанасий Филиппович Поносов жил там же, в д. Евсино, в которой по своему благочестию был избран прихожанами и рукоположен в священники. Служил он в находящейся здесь же в д. Евсино старообрядческой Церкви (позже иконы из этой Церкви были перевезены в Церковь с. Бородулино). Так было суждено, что о. Афанасий стал последним священником Евсинской Церкви. В конце 1920-х годов Церковь была закрыта. После закрытия Церкви сельский священник занялся крестьянским трудом. Но своих духовных чад наверное не оставлял без надзора, по крайней мере в 1937 году был арестован и осужден по 58 статье на 10 лет. Но вскоре был оправдан и в 1940 году вернулся домой. Но пожить спокойно так и не дали, в 1941 году о. Афанасий был мобилизован в Трудовую Армию, а в 1942 году он умер (по другим данным погиб). В это же время похожая судьба была у многих священников, среди них еще один Поносов, тоже белокриницкий священник из села Ильинского о. Иоанн (1873 г.р.) который в 1930 году был осужден к трем годам концлагерей.

Отец Александра Михаил Афанасиевич Поносов родился в 1928 году в д. Евсино. Почти всю свою жизнь он проработал на железной дороге в Верещагино. Женат был на Анне Ульяновне, которая так же была потомственная староверка и принадлежала к часовенному согласию (по местному «Путинская вера»). Родилась она в Путинском сельсовете и по вере ее воспитали старики при староверской часовне. До настоящего времени она является крылошанкой старообрядческой церкви в Бородулино.

Михаил Афанасиевич с детства был обучен церковной грамоте и когда уже работал, то никогда не оставлял молитвы, верной спутницей и помошницей ему всегда была его супруга Анна Ульяновна. В те тяжелые для Церкви времена на молитву собирались по домам. В это время часто ездили по другим общинам, посещали своих братиев в с. Пристань, городах Омутнинск и Горький. Позже в Верещагинской старообрядческой Церкви Михаил Афанасиевич был крылошанином, исполнял обязанности уставщика. В конце 1970-х годов в Верещагино скончался о. Иоанн, и его стали просить стать священником, но по болезни он не смог и вскоре в 1980 году умер.

В 1966 году в благочестивой семье староверов родился Александр Михайлович Поносов, в это время родители жили в Нытвенском районе Пермской области. В то время семья переезжала в село Ильинск, а потом в Верещагино. В детстве вместе с родителями часто бывал в других старообрядческих общинах, куда ездили на службы по праздникам. Когда находились дома, ходили на службы в Верещагинский храм, в котором родители состояли в причте. После школы Александр пошел в Армию, служил на флоте на Дальнем Востоке, закончил службу в Югославии.

После армии работал на разных работах. После поступления в Пермский Университет стал работать в школе учителем истории. Но через год пришлось уйти из школы и бросить университет, в стране начались преобразования и последовавший глубокий кризис. В это время было не до учебы, надо было кормить семью. Пришлось заниматься малым предпринимательством, позже в селе Сепыч он занялся фермерством, купил трактор. В эти трудные для семьи годы его поддерживала жена Валентина Лукична (Мошева), которая была из староверской семьи и принадлежала к поморскому согласию. Не забывали они и Церкви, всегда когда была возможность ездили на службы в Верещагино и Бородулино, брат Александра делел для Церкви свещи. Когда строили Церковь в Сепыче то Александр так же оказывал посильную помощь.

Со временем жизнь наладилась и Александр снова пошел работать в Сепычевскую школу, преподавал ОБЖ (основы безопасности жизнедеятельности), вел краеведческий кружок «Поиск». В 1997 году заново поступил в Пермский Университет на Исторический факультет, его научным руководителем стал известный Пермский историк и этнограф д.и.н. Г.Н. Чагин. Закончил университет в 2003 году, дипломная работа называлась «Старообрядческие общины и население Верхокамья XVII – XIX веков». В это время Александр уже работал учителем истории.

В 2004 году Александра Михайловича назначают директором Сепычевской школы (тогда еще в старом здании). Не будем рассказывать о его трудовых достижениях и проблемах, это не входит в рамки нашего повествования, скажем лишь, что во многом благодаря ему, удалось завершить строительство нового здания школы.

В последнее время у Александра Поносова, ставшего в преподавательской среде известным, часто стали спрашивать совета и просят проконсультировать по проблемам программного обеспечения в школах. Перед новым этапом судебных слушаний Александр приезжал в Москву, где участвовал в консультациях и совещаниях при Совете Федерации РФ по вопросу школьного программного обеспечения и о возможностях использования программ Линокс как альтернативе Майкрософту. Затрагивались вопросы разработки собственных, российских компьютерных образовательных программ специально для школ.

Александр благодарит всех старообрядцев молитвенно поддерживавших его за благополучный исход дела и всех кто информационно поддерживал его, в том числе и в интернет-сети. Еще зимой, когда были самые тяжелые судебные тяжбы, явно ощущалась молитвенная поддержка, а когда из Бородулинского Храма ехали в Верещагино на судебное заседание, то по обе стороны от дороги стояли яркие радужные столбы. В эти дни приходило много писем со словами поддержки не только со всей России, но и всего Мира. Из Англии писал один адвокат, что он был бы рад защищать его в суде, но к сожалению не знает русского языка. Неожиданно было услышать слова поддержки которые пришли из Соединенных Штатов от Оксаны Садовской, у которой дед оказался тоже Поносовым, с ней даже началась переписка.

Александр Поносов живет в селе Сепыч с женой и детьми в хорошем каменном доме, и все на селе знают, что Александр не только крепкий хозяин, но и добрый семьянин и его дети подтверждение тому, что традиции староверия будут продолжаться в семье и впредь.

Желающие могут пообщаться с Александром Поносовым
в интернете по адресу http://alex-ponosov.livejournal.com/
Безгодов А. А.