Обзор майской поездки по Уралу

Таватуй — духовный центр староверов на Урале

Поездка на Урал (21 мая сего года) была организована Российским Советом Древлеправославной Поморской Церкви с целью выявить место, где в прошлом находился известный Таватуйский поморский скит. Село Таватуй было одним из духовных центров на Урале, особенно при Гаврииле Семенове, который служа управляющим на заводах Демидовых являлся организатором и руководителем поморских общин и факторий на Урале и в Западной Сибири. Так же на Таватуе проживал брат Гавриила Семенова Никифор, ставший в последствии Выговским киновиархом. Гавриил Семенов был погребен на поморском кладбище в селе Таватуй на небольшом мысу на берегу озера. Первоначально на месте захоронения стояла часовенка, которая в нач. 20 в. была заменена большим Крестом, который сохранился до настоящего времени.

Недалеко от села Таватуй, так же с нач. 18 века существовал скит, основанный по сказаниям местных жителей иноком Панкратием. Могила Панкратия была особо почитаема у местных староверов, которые неустанно за ней ухаживали и поправляли. По рассказам местных жителей в скиту еще жили в 1920-х гг. Последние поморцы проживали в селе Таватуй до конца 1950-х гг., после чего святые могилы продолжали почитать и ухаживать за ними местные староверы-часовенные. Однако в настоящее время последние верующие староверы находятся в весьма преклонном возрасте и вот уже несколько лет как сохранившаяся могила отца Панкратия пребывает в весьма плачевном состоянии.

Расспросив местных старожилов нам с помощью проводника удалось обнаружить место бывшего скита. Нами было очищено место от молодой поросли ельника, обозначены некоторые могилы, приведено в порядок место погребения основателя скита Панкратия, восстановлен намогильный Крест.

Теперь будем стараться бывать в этом святом месте чаще, возрождая традицию почитания памятных мест староверия и благоустраивая территорию бывшего скита.

 

Монастырь на Зигальге

Продолжая поездку начатую в Таватуе, мы в 20-х числах мая отправились на Южный Урал в Челябинскую область к берегам реки Юрюзань. В свое время у хребта Зигальга, над рекой Юрюзань находился один из крупнейших поморских монастырей – Николо-Покровский на Зигальге (также именуемый Уральским мон.). Монастырь был женский, последняя инокиня Агния скончалась в 1995 году. Мы решили найти место, где в прошлом находился монастырь, пока еще остаются свидетели его существования. Оказалось, что достоверно о монастыре знает только Агрипина Васильевна, которая еще воспитывалась в монастыре и проводила последних инокинь. В настоящее время Агрипина Васильевна является старшей у последних молящихся староверов-поморцев в селе Меседа.

Монастырь находился в 8 км. от с. Меседа. В нач. 20 века кроме основной части (больших келий) к монастырю относились так называемые «малые кельи», которые находились недалеко от села но отличались большей строгостью, а так же мужские «потаенные кельи» расположенные на другом берегу Юрюзани на склонах Зигальги. В 1930-х годах инокинь выселили из монастыря, но после войны разрешили вернуться обратно. Агрипина Васильевна хорошо помнит, как в 1950-х годах они жили в монастыре, где находились кельи, дом для гостей, моленная. Но в конце 1950-х монастырь окончательно разорили, оставшиеся матушки купили дом в селе Меседа и переселились туда. Но не смотря на это, дважды в год матушки посещали место своей бывшей обители и возносили молитвы к Богу. Так же и мы, приехав на родительской неделе, отмолились панихиду на сохранившемся монастырском кладбище у могил инокинь Анфисы, Евпраксии, Калисфении, Агнии и других.

Прожив несколько дней на месте бывшего монастыря, мы привели в порядок сохранившиеся могилы, обложили их природным камнем и установили памятный крест, изготовленный здесь же. В ближайшие годы мы обязательно посетим еще эти памятные места и продолжим их благоустройство.

 

(сообщение о поездке с фотоиллюстрациями смотрите на сайте «samstar.ru» в разделе новости за 1 сентября 2007 г. )

Мысли вслух о современном положении старообрядчества на фоне миссионерской активизации РПЦ МП

В какой стране мы живем?

За последние месяцы в электронных и других СМИ активно обсуждалась тема соединения в одну организацию зарубежной и Российской РПЦ. Сей факт свершился во многом благодаря политическому решению, о чем мало кто сомневается. Это событие породило некоторую волну эйфории в рядах РПЦ, многим захотелось еще с кем ни будь объединиться, а с подачи некоторых церковных политиканов такой целью обозначили старообрядцев.

За это время многие люди спрашивали у меня, а как мы, старообрядцы, относимся к делу воссоединения и каковы у нас перспективы в этом вопросе. Однако, а я думаю со мной многие согласятся, то, что произошло в РПЦ 17 мая – это внутреннее дело РПЦ МП и никакого отношения к старообрядчеству не имеет и тем более не ведет ни к каким последствиям.

Поверьте, у меня нет никакого желания полемизировать и тем более препираться с РПЦ, но возмущает та бесцеремонность и беспринципность с которой иногда действуют структуры РПЦ МП в отношении староверия.

В своих «миссионерских» целях РПЦ МП вполне открыто и не стесняясь использует государственные административные ресурсы (к сожалению для института светского гос-ва). Применяются все доступные средства давления, в том числе и такое массовое как СМИ, в которых представлено эфирное время и печатные места в основном представителям РПЦ. А где же другие? Или в вопросах конфессиональной политики у нашего государства нет места для свободы слова и непредвзятого отношения, хотя бы к представителям традиционных конфессий? Ведь конституцией страны, в которой провозглашен принцип отделения церкви от государства, подразумевается равноправие различных религиозных организаций. Или мы уже живем в другой стране?

Из СМИ идет постоянная, чаще скрытая пропаганда РПЦ, в том числе выражающаяся в представлении истории и культуры России с позиций никонианствующей РПЦ. Теперь «официальная», по другому и не назовешь, РПЦ активно внедряется в школы и армию, налицо стремление контролировать все сферы общественной жизни. Некоторые на это скажут, что РПЦ господствующая в стране конфессия, к которой причисляют себя (со всеми оговорками и натяжками) по крайней мере, около 70% населения. Но тогда не понятно куда подевались права других 30%, в том числе и старообрядцев, почему не слышно их голоса? Предположим если РПЦ МП имеет около 70 часов эфирного времени в месяц, то почему старообрядцы соответственно не имеют хотя бы 1-2 часов (ведь, по меньшей мере, старообрядцев насчитывается не менее 2% от населения). Да же за это малое время можно было бы рассказать об истории и культуре староверия, о современной жизни общин и сохранении традиционного уклада в условиях современного мира. Однако мы видим как старообрядчество оказалось вытесненным со многих сфер общественной и политической жизни в собственной стране. В то время, как к примеру в странах Балтии (в том числе и Эстонии) староверы имеют свой голос и к нему прислушиваются.

В связи с подписанием 17 мая соглашения между РПЦ МП и РПЦЗ митрополит Кирилл Гундяев позволил себе заявить, что вопрос воссоединения со старообрядчеством будет решен в ближайшее время, однако для любого трезвомыслящего старообрядца понятно, что это не соответствует действительности. К сожалению широкие массы населения, в том числе прихожане РПЦ и старообрядцы посредством СМИ сознательно вводятся в заблуждение. При этом сами представители старообрядчества не имеют возможности опровергнуть или хотя бы разъяснить в СМИ свою позицию по данным вопросам.

Создается впечатление, что некоторые деятели московской патриархии выдают желаемое за действительное, при этом плохо понимая ситуацию в старообрядчестве. Так скажем на Урале и в Сибири в среде старообрядцев всех согласий отношение к РПЦ крайне отрицательное, как к организации не живущей по Христовым заповедям и не следующей святоотеческому учению. Представители РПЦ никак не хотят понять, что старообрядчество никаким образом не относится к РПЦ и не является ее частью, не отколовшейся, не отделившейся или еще какой. Старообрядчество во всем своем многообразии является самостоятельным и самодостаточным движением, со своими символами, ценностями, учением. Это не значит, что старообрядцы не желают восоединения, но это говорит о ом, что воссоединение возможно при условии возвращения РПЦ к древлеправославной практике служения и присоединения ее к староверию, а не на оборот.

На этом фоне просто возмущает клеветническая статья Сысоева опубликованная в журнале «Русский Дом», в которой он повторяет старые и выдумывает новые мифы, пытаясь показать читателям деструктивность и порочность староверия. Вскоре после этой публикации Сысоев был награжден лично патриархом Алексием за успешную миссионерскую работу. Такие статьи не способствуют налаживанию добрососедских отношений, а скорее наоборот обнаруживают истинное лицо никонианского мисионерства.

Новое единоверие

Возможно понимая не реальность и утопичность своих замыслов, некоторые деятели РПЦ пытаются возродить политику единоверия (аналог униатства Римо-католиков по отношению к православию). Так в Москве уже создан Патриарший старообрядный центр во главе с одиозной личностью — бывшим старообрядцем, а ныне попом РПЦ МП Иваном Миролюбовым.

Деятельность такого центра может пойти по следующему сценарию: при вложении определенных финансовых средств может быть проведена «разъяснительная» работа среди шатающихся групп староверов, утерявших историческую и культурную связь с настоящим староверием и подвергшимся духовной деградации, примерно такие, как группа Клементьева в Минске. Собрав таким образом несколько «общин» — именно их (вошедших в РПЦ) объявят настоящим старообрядчеством и даже найдут, кто подпишет соглашение об объединении. Остальных же объявят сектантами и маргиналами. Но это все будет чистой воды профанация и введение общества в заблуждение.

А ведь современному обществу, в том числе политической элите и РПЦшным кругам, уже давно пора свыкнуться с тем, что у русского народа есть две национальные религиозные традиции — старообрядчество — как первоначальная и более древняя и новообрядчество — возникшее в 17 веке в ходе никоновской реформации и являющаяся модернизмом в русском православном христианстве.

Поездка на Урал. Май 2007 года.

Во второй половине мая я находился в поездке по Уралу. В первую очередь заехал в родную деревню, повидался с бабушкой Пелагеей Петровной. Ей 19 мая исполнилось 82 года, а она всё так же споро и ловко управляется с хозяйством, да не забывает и детей, внуков поучать, а недавно (в апреле), родилась очередная правнучка. Правда годы берут свое и уже пришлось отказаться от коровы. Бабушка сетует, как не стало коровы, так оставшись без молока из шести кошек трое ушли из дому… а говорят еще, что кошки к дому привыкают.

Кроме деревни заезжал в Соколово и Верещагино. Далее путь был в Пермь, где вот уже несколько месяцев как наша община вступила в основную работу по оформлению земли под будующее староительство Храма, будем надеяться что этот процесс не затянется. Ходил к дизайнерам и в архитектурно-проектный отдел, сделал заявку на изготовления эскиза храмового комплекса, который необходимо предоставить в администрацию города, в общем помаленьку дело движется.

В Екатеринбурге вроде так же дело сдвинулось с мертвой точки, фундамент для будущего Храма уже залит, но нехватало некоторых документов и строительство еще осенью было приостановлено. Но теперь если все будет в порядке, то уже скоро стройка возобновится.

Но главной целью моего путешествия по Уралу, была запланированная поездка на озеро Таватуй в Свердловской обл. и гору Зигальга в Челябинской обл. Отправился я в дорогу со своим товарищем из Екатеринбурга, а предстояло нам обнаружить и по возможности привести в порядок места, где в прошлом существовали Староверские поморские монастыри. С Божией помощью памятные места были обнаружены, я бы даже сказал чудесным образом. Направляясь в обратный путь мы рассуждали, что если бы не промысел Божий, то каждое из этих мест нам пришлось бы разыскивать многие дни и еще не известно увенчались бы эти поиски успехом или нет.

О поездке и ее результатах я постараюсь дать более обширное описание в ближайшие дни, а в настоящее время продолжу добираться до Москвы.